Долгое время географическая и стратегическая значимость Турции имели для Вашингтона ключевое значение, из-за чего Анкара не нуждалась в лоббировании своих интересов на Капитолийском холме. Ситуация изменилась после турецкого вторжения на Кипр 1974 года, в результате чего активизировались армянские и греческие группы влияния в Конгрессе. Армянские и греческие лоббисты работали над продвижением законопроекта, запрещающего продажу американского оружия Анкаре. Принятие Вашингтоном решения о введении эмбарго на экспорт оружия встревожило турецкое правительство и заставило задуматься над необходимостью формирования своих групп влияния.
Проблема состояла в том, что турецкая община, в отличие от армянской и греческой, не обладала серьезным лоббистским потенциалом. У американских турок отмечается относительно низкая степень интеграции в политическую жизнь США. Как правило, американские турки предпочитают держаться подальше от большой политики. В то время, как у греков, армян и евреев отмечается высокий уровень мобилизации ресурсов в ходе выборов, турецкая община крайне рассеяна и пассивна. Она также проигрывает в сравнении с другими этническими группами в вопросе взносов в пользу избирательных кампаний. В подобной ситуации у Анкары оставалась лишь одна возможность выстраивания лоббистской деятельности – зарегистрировать государственные общественные организации в качестве иностранных лоббистов, пользуясь услугами частных лоббистских фирм (система firm-lobbying). Одной из официально зарегистрированных организации стал Турецко-американский национальный руководящий комитет (Turkish American National Steering Committee), который ставит своей задачей продвижение и усиление общего турецко-американского мнения по вопросам, затрагивающим совместные направления сотрудничества. В состав TASC входят многие лидеры турецко-американских общин и других организации.
Только в 2009 году турецкое лобби потратило почти 1,7 миллиона долларов на лоббирование американских чиновников по турецким вопросам. Среди основных лоббистов, работающих и оплачиваемых правительством Турции, были бывший конгрессмен Дик Джефардт и Боб Ливингстон. А по данным Washington Post, чтобы не допустить принятие резолюции о признании геноцида армян, правительство Турции «тратит более 300 000 долларов в месяц на специалистов по коммуникациям и влиятельных лоббистов».
Сегодня турецкое правительство работает с целым рядом лоббистов и фирм по связям с общественностью. Изначально турки начали работать с фирмой «Gray&Company», которая после слияния с «Hill&Knowlton» стала одной из крупнейших лоббистских компаний в Вашингтоне. Как правило, лоббисты данной фирмы предоставляли туркам доступ к влиятельным конгрессменам-республиканцам. Для эффективного лоббирования в Белом доме Турция наняла несколько крупных кампаний. Наиболее влиятельные из них представлены «Podesta Group», которую возглавляет Тони Подеста – родной брат главы администрации президента Обамы Джона Подеста; «Gephardt Government Affairs» во главе с экс-лидером большинства демократической партии Диком Герхардтом и «International Advisors», которая имеет выход на чиновников Госдепартамента.
Основная фирма, чья сотрудничество с Эрдоганом направлено специально против движения «Хизмет» (Фетхуллаха Гюлен) на сегодняшний день является Amsterdam & Partners. «Амстердам и Партнеры» управляет счетом в 50 000 долларов США в месяц от имени правительства Турции и был нанят для расследования и дисскредитации движения «Хизмет» . Данная компания, в свою очередь, наняла следующие фирмы, чтобы выполнить часть их связей с общественностью и правительственной стратегии лоббирования: Mercury Public Affairs, предоставляющая консалтинговые услуги «Амстердам и Партнеры» в связи с представительством фирмы в правительстве Турции из-за расследования дела Фетхуллаха Гулена и его организации в Соединенных Штатах, тамже работал бывший юрист Трампа Пол Манафорт; Madison Group, получившая $ 80 000 для работы «от имени Турецкой Республики для Amsterdam & Partners», предоставляла юридические консультации и занималась лоббистской деятельностью перед федеральным правительством; McBee Signal; Jim Arnold, оказывающая консультационные услуги «Амстердам и Партнеры» с целью расследования в отношении организации школ и предприятий, возглавляемых Фетхуллахом Гюленом, также помогает фирме по вопросам образования в Техасе; MediaFix Associates; Kindel Gagan и Amsterdam Advanced Advocacy LLC.
Другая фирма, которая была использована против Гюлена является Flynn Intel Group, которой руководил генерал Майкл Флинн, получивший от турецких концернов $530 000 за продвижение интересов национальной безопасности Турции. Flynn Intel Group предоставляла услуги Inovo BV (лоббистская фирма, основанная Экимом Алптекиным, председателем турецко-американского делового совета) с фокусом на Фетуллу Гулена и чартерные школы в Соединенных Штатах. Специальный советник Роберт Мюллер начал расследование, в ходе которого Флинн столкнулся с возможными обвинениями в мошенничестве и отмывании денег за то, что не раскрыл платеж в размере $530 000 от правительства Турции. Флинн также находится под следствием за участие в заговоре с целью незаконного удаления Фетхуллахы Гулена и его доставки в Турцию в обмен на $15 миллионов. Флинн признал себя виновным в лжи ФБР, о его беседах с российским послом о санкциях. Он также признал, что турецкие правительственные чиновники непосредственно контролировали его лоббистскую работу. 8 ноября 2016 года Майкл Флинн опубликовал статью, в которой приводил доводы в пользу выдачи Фетхуллы Гюлена в Турцию.
Основанная бывшим лидером Палаты демократов Диком Гефардтом «Gephardt Group» была нанята Турцией с февраля 2016 года по декабрь 2016 года за 1,7 миллиона долларов . Она была привлечена Турецкой Республикой для оказания услуг в качестве независимого подрядчика услуг по лоббированию и связям с правительством в соответствии с положениями соглашения между Турцией и Gephardt.
Помимо политического лоббизма, Турция старательно работает над имиджем в американской общественности. Так, нанятая турками фирма «Fleishman-Hillard», предлагающая услуги стратегического планирования, кризисного управления и организации кампании в СМИ, имеет собственную радиовещательную студию. Лоббисты этой фирмы тесно сотрудничают с турецким посольством, продвигая положительный образ Турции в ведущих федеральных и региональных СМИ. C 2007 г. турецкий правительственный лоббизм подкрепляется действиями сети некоммерческих культурных, образовательных и экономических американо-турецких организаций. Большинство структур с турецким правительственным капиталом объединены вокруг двух главных организаций: Турецко-Американской ассоциации (ТАА) в Вашингтоне и Федерации турецко-американских ассоциаций (ФТАА) в Нью-Йорке.
Турецко-Американская ассоциация активно сотрудничает с нефтяными (Exxon Mobil) и военными (Lockheed) корпорациями, пользуясь услугами их лоббистов. По состоянию на декабрь 2015 г. ТАА контролирует рабочую группу Конгресса по турецким делам, состоящую из 150 членов Палаты представителей и 27 сенаторов. В числе почетных членов организации – бывший вице-президент Дик Чейни, экс-госсекретарь Кондолиза Райс, председатель конференции Республиканской партии Вирджиния Фокс, бывшие спикеры Палаты представителей Дэннис Хастерт и Джон Бейнер, а также три бывших руководителя Пентагона – Билл Коэн, Дональд Рамсфелд и Леон Паннета. Очевидно, что костяк про-турецкого лобби составляют республиканцы, продвигающие интересы американского ВПК и разведывательного сообщества. При этом влиятельные политики настоящего и прошлого не прочь получить дополнительные средства на лоббировании турецких интересов в Вашингтоне.
Протурецкое лобби в США играет значимую роль в рамках принятия Конгрессом решений относительно Ближнего Востока. Так, администрации Обамы удалось сократить внешние ассигнования Турции в 2008–2010 гг., благодаря наличию демократического большинства в обеих палатах Конгресса. Однако после осенних промежуточных выборов 2014 г., демократы потеряли контроль над Палатой представителей и Сенатом. Тогдашний спикер нижней палаты Джон Бейнер трижды встречался с Эрдоганом, обещая заблокировать «любые инициативы, направленные против американо-турецкой дружбы». В итоге комитет по ассигнованиям отклонил предложение Белого дома о сокращении военно-технической помощи Турции с 10 до 8 млн долларов. Про-турецкие лоббисты без консультаций с администрацией инициировали рассмотрение резолюции, предусматривающей включение Анкары в проект Трансатлантического партнерства ЕС и США.
Хотя в турецкий лоббизм вовлечены влиятельные группы интересов, существуют и серьезные сдерживающие факторы. Во-первых, это тандем армянской и греческой диаспоры, лоббисты которых многократно блокировали про-турецкие резолюции и законопроекты. Второй сдерживающий фактор и наиболее серьезный – израильское лобби. Долгое время израильские лоббисты в США оказывали поддержку Турции, ввиду ее добрососедских отношений с Израилем. Так, члены рабочей группы Конгресса по израильским делам приложили немало усилий для блокирования резолюций по признанию геноцида армян в 2006 и 2010 годах. Однако после ухудшения турецко-израильских отношений в связи с инцидентом с «флотилией свободы» в мае 2010 г. лидеры израильских групп влияния заявили, что больше не станут поддерживать интересы Турции в Вашингтоне. Третий фактор представлен влиятельной и оппозиционной к Эрдогану группой Гюлена. В отличие от классического про-турецкого лобби, организация «Американо-Тюркский альянс» ориентирована на Демократическую партию. Анализ различных слушаний в Конгрессе по турецкой тематике показал, что лоббисты Гюлена последовательно блокируют инициативы лоббистов из организаций, связанных с режимом Эрдогана. Поддерживая про-демократическую группу Гюлена, администрация Обамы сдерживает про-турецких республиканских лоббистов, ограничивая влияние и маневры Анкары в Конгрессе.
Однако несмотря на ряд проблем и противоречий, Анкара остается для США серьезной региональной державой, которая, по убеждению ведущих политических элит в Вашингтоне, разделяет западные ценности, что значительно отличает ее от таких региональных мусульманских держав, как Египет, Саудовская Аравия, Катар и Иран. Следовательно, отношения останутся важным пунктом в продвижении американских интересов в постоянно меняющемся регионе, с одной важной оговоркой – для США Турция времен холодной войны и Турция сегодня – разные по стратегической значимости субъекты.
